Первые и яркие воспо-
минания о Безымянке моего
детства - это немного пыльные
дворы панельных пятиэтажек,
поросшие карагачом и
акацией, и огромные, выше
человеческого роста, сугробы
вдоль тротуаров зимой.


ИЖ Планета

  • Общедоступно
vals 1791 дн. назад

В посёлке, в который я летом приезжал на каникулы, на краю его, ближе к зарослям краснотала и пескам, которые простирались до самой железной дороги, стоял ряд  домов,  домов 6-7. На задах, за их огородами тогда были чудесные озерца с пиявками и головастиками. В одном из этих домов жила моя внучатая тётка - сестра моей бабушки. А через дом жили замечательные ребята, три брата, двое старших двойняшки, а третий помладше. Двое были лет на 7-8 старше, а младший на год-два постарше меня.

Если уж вспомнилось, то от одного из старших я впервые в жизни услышал непонятные слова «динамическая нагрузка», которые он мне тут же, на ходу, растолковал. Он уже учился в институте. Мы шли с ним в сторону центра поселка, я шел от тётки, а он шел с книгами, перетянутыми тонкой бечевкой. Он, видимо, подумал про себя, не тонка ли бечевка, а вслух сказал что-то про динамическую нагрузку. На мой вопрос, о чем это он, он доходчиво объяснил, что книги весят немного, но если их нести в руках, то в такт шагам, они поднимаются и опускаются, при этом в некоторые моменты их вес немного меняется. Это изменение и вызвано динамической нагрузкой от шагов. И если нести неаккуратно, то бечёвка может лопнуть.

Сейчас понятно, что не вес самих книг, а значение общей силы, которая удерживает связку от падения на землю. Неважно, без этих физических подробностей и точной терминологии, но понятно объяснил. И тогда я понял, почему вёдра с водой, которые я, временами бывало, таскал для поливки огорода иногда больно врезаются в руку своей проволочной ручкой. Я его тогда сильно зауважал – студент все-таки...

Через какое-то время  они всей семьёй переехали в районный центр. Прошло немного времени. И вот в один из чудесных и тёплых летних вечеров, к дому бабушки подкатывает мотоцикл с одним из старших братьев. Хоть они не были близнецами, но я их постоянно путал, один Александр, другой Николай.

- Тетя Зина, можно я мотоцикл у вас во дворе на ночь оставлю?  -  спросил он бабушку, получил разрешение, закатил мотоцикл во двор и ушел.

Это был замечательный, с одноцилиндровым мотором, по тем временам очень современный ИЖ-56 «Планета», не то, что ИЖ-49, который не обладал таким изяществом линий. И была у этой модели одна особенность, но об этом потом.

Вечерело, местным настал отдых от забот, те, кто помоложе, потянулись в клуб и потом на свидания, а мы, которые еще «не доросли»,  стали выходить на улицу, чтобы найти себе забаву или ещё какое занятие.

- Вован, а давай на мотоцикле покатаемся?  - вдруг мне пришла такая шальная мысль, навеянная неуловимым запахом бензина, исходящим от мотоцикла, и его блестящими и еще теплыми, после солнца, боками.

- Нам головы оторвут,  - сказал Вован, и добавил: - Если узнают…

-Не узнают, мы потихоньку….

Ага, не узнают…  Когда мы выкатили мотоцикл, откатили его подальше от дома, чтобы не спалиться треском работающего двигателя, тут же прибежали все наши окрестные друзья, которым тоже нечем было заняться в этот обещавшим стать нескучным вечер.

Теперь про особенность ижака: замок зажигания в нём только для честных людей, если нет ключа, то можно просто вставить три сложенные в ряд спички и лампочка наверху фары приветливо засветится зеленым светом. Спички у нас всегда были.

Короче, катались мы на этом мотоцикле по посёлку почти полночи, и по одному и по двое, и девчонок катали. Это было круто, мотоцикл большой, настоящий, от двигателя веет жаром, сизый шлейф мотоциклетного по-особому пахнущего дыма и яркий луч света от фары, вырывающий из тьмы дорогу и низы заборов.

Утром пришлось проснуться рано, меня растормошил хозяин мотоцикла. Я, было, проснулся, но когда он стал спрашивать где бензин в баке, пришлось на ходу менять роль и притворяться, что я сильно спросонья, что не понимаю о чем речь, что-то мычать, что я сплю и бухаться на подушку. Я то сразу смекнул, что мы ночью искатали почти весь бензин в баке, и теперь ему, чтобы вернуться в свой районный центр, придется где-то искать топливо. На самом деле мне было так стыдно, и за то, что я малодушничаю, и за то, что расстраиваю по-настоящему хорошего человека. Настолько стыдно, что я помню эту историю по сей день.

Прости меня, Коля или Саша Шмелёв.