Первые и яркие воспо-
минания о Безымянке моего
детства - это немного пыльные
дворы панельных пятиэтажек,
поросшие карагачом и
акацией, и огромные, выше
человеческого роста, сугробы
вдоль тротуаров зимой.


Первый стакан

  • Общедоступно
vals 1841 дн. назад

Всё что-то бывает в жизни первый раз. В том числе и первая порция алкоголя. У кого-то это было шампанское, у другого пиво или вино, кто-то вообще не помнит, а у меня это была водка. Целый стакан, натуральный добротный гранёный стакан водки. Немного соврал – не совсем полный, чуть меньше двухсот грамм.

Я бы тоже не вспомнил, если бы не недавний случайный разговор с коллегами на работе, который зашел о пустяках, но необъяснимым образом  породил некоторые ассоциации, и я, вдруг, отчётливо и ярко вспомнил этот момент.  

Было это 7-го или 8-го ноября 1970 года. Если кто не помнит, то это были так называемые «октябрьские праздники». В ту осень я был учеником 9-го класса.

В те времена все школьные каникулы я проводил в деревне, родом из которой мои родители. Понятно, что и бóльшая часть родственников жила в этой деревне. Там же жили почти все мои двоюродные братья и мой дядя, который был всего на год меня старше, и который был мне в ту пору почти самым близким другом. К нему-то я и приехал тогда, чтобы как обычно провести в деревне короткие осенние каникулы. Всего-то 2.5-3 часа на электричке от Самары (тогда ещё Куйбышев).

Звали его Владимир, я звал его Вова или Вован. Годами раньше, бывало, он иногда говорил мне как можно серьёзнее:  - Зови меня Владимир Александрович, я же тебе дядя,  - и наблюдал мою реакцию.

- Какой же ты дядя, ты же маленький! – простодушно отвечал я, искренне не понимая, почему он дядя.

Он был старше меня всего на год, но, будучи деревенским парнем, с малолетства приученным к сельскому быту и крестьянской работе, по жизненному опыту меня превосходил намного. Так вот, тогда прибыв в деревню, где я всегда начинал себя чувствовать самостоятельным из-за отсутствия надзора родителей, я заскучал – никаких интересных занятий не находилось, осень - не то что лето.

Но атмосфера была праздничная. На крыше клуба красовался флаг, и дверь сельского магазинчика то и дело хлопала, впуская желающих отметить революционный праздник как положено, и чуть позже выпуская их же с уже заметно оттопырившимися карманами.

- Вальчай, а давай, отметим праздник? – предложил Вован, зная, что у меня в кармане может быть рубль, другой.

- Ну, если только красного чуть-чуть, - ответил я, понимая, что он рассчитывает на мои карманные деньги. Да и мне самому захотелось вдруг поддержать эту затею. Раньше я никогда сам не пил, наверное, случая не было, да и не хотелось особо, но знал, что некоторые ребята из школы пробовали вино. Попробую чуть-чуть, а не захочу, то и вовсе не стану, - подумал я.

- А деньги у тебя есть? – спросил Вован, и я протянул ему рубль.

- Сейчас, я только к Губкиным дойду, - сказал он, поясняя, что чтобы не спалиться перед дедом и бабкой и другими взрослыми, он попросит соседа купить в магазине бутылку. А соседи – это два брата: Колька и Сашка Губкины, Колька - Вовкин ровесник, а Сашка на год старше.

Я остался ждать у двора на лавочке.  Через короткое время он и Колька Губкин появились невдалеке и стали знаками меня звать с собой. Мы пошли в другую часть улицы, и скоро Колька привёл нас к какому-то сараю. Неизвестно откуда появилась хозяйка сарая – Колькина одноклассница, отомкнула дверь и, после некоторой возни в недрах сарая, в руках у Кольки оказался гранёный стакан и большой красный солёный помидор.

И тут он достаёт из кармана бутылку водки! Опа-на…

- Слушай, мы же хотели красного, - мямлю я.

- Да, чего там с красным связываться, от него только запах один, - говорит Колька, отрывая от горлышка бутылки алюминиевую укупорку. Вован молчит, держит в руках стакан и помидор. Колька наливает почти полный стакан и протягивает его мне.

- Не, я водку не буду…

Тогда он протягивает стакан Вовану, тот тоже как-то не торопится пить, тогда Колька берёт стакан, и начинает быстро пить водку, запрокинув голову и двигая кадыком. Стакан пустеет, Колька резко опускает руку, стряхивая капли водки из стакана, смачно выдыхает и всасывается в мокрый бок солёного помидора.

После такого представления (сейчас бы сказали промоушена), вся нерешительность Вована пропадает, и Колька наливает ему вторую треть бутылки, он тоже выпивает, правда не так картинно, и закусывает помидором. Я уже нахожусь в каком-то трансе, и за компанию готов выпить что угодно. Мне выливают остатки водки – тоже почти полный стакан (у Кольки, как говорят, глаз – ватерпас, разливал он так же мастерски как и пил)  и я выпиваю водку как воду, не чувствуя вкуса водки, также пытаюсь крякнуть и доедаю остаток помидора.

Стакан Колька возвращает хозяйке, она всё это время ждала завершения распития, чтобы получить стакан назад и запереть сарай.  И мы, выбравшись из сараев, двинулись по улице к своим домам.

Вечерело, настроение у меня было приподнятое, мы не спеша шли вдоль улицы, мне было весело, я только никак не мог понять почему на крыше клуба два ярких, подсвеченных лампами флага? Я чувствовал себя хорошо, правда, не долго, на подходе к дому меня уже сильно штормило, всю дорогу я испытывал необычные ощущения, сначала меня это веселило, теперь начинало тревожить – мне стало сложнее управлять собой, разум был трезв, а тело не подчинялось.

Колька свернул через дорогу к своему дому и скрылся на своём огороде, а мы с Вованом присели на лавочку у своего дома. Начинало смеркаться, взрослые были дома, мне ужасно хотелось прилечь, Вовка, думаю, к тому моменту уже был не рад, что пришлось купить водку и что, вообще, связался со мной. Может быть, он и придумал бы вскоре как меня незаметно препроводить домой, но тут меня начало тошнить. Всё, что оставалось у меня в желудке, а это был, в основном, тот помидор, я щедро расплескал пред лавочкой. В перерывах между приступами тошноты мне удавалось разглядеть, что Вован пытается засыпать мои художества придорожным песком. Потом мы незаметно прокрались в дом и я рухнул на свою лежанку.

Незаметно – это, наверное, нам так казалось, потому что я очнулся от того, что включен свет, надо мной стоит дед, тормошит меня рукой и что-то спрашивает, а я, стараясь притвориться спящим, пытаюсь бормотать, чтобы дали поспать. Тогда мой мудрый и хитрый дед Саня, обращаясь куда-то в середину избы, говорит:

- Старуха, пойду-ка я к председателю лошадь просить, надо Вальку в больницу везти. Видать, заболел он…

И я, припоминая, что больница за 3 километра от дома, и, что без телеги больного туда никак не доставить, стал думать, какой позор я испытаю перед незнакомым доктором, когда меня туда привезут и выяснят чем я болен. И какой позор будет испытывать мой дед перед председателем, когда выясниться, что я был не болен, а просто выпил стакан водки. И я, подавшись слабости, сдал и себя и Вована:

- Дедушка, не надо меня никуда везти – мы пьяные….

Тут дед рассмеялся и я, поняв, что ничего плохого уже не грозит, провалился в пьяный сон.

Дед меня мастерски расколол, хотя ему и так было всё понятно. И никаких санкций к нам не применялось.